Чувство несвободы часто связано не только с внешними обстоятельствами, но и с внутренними ограничениями: стыдом, виной, страхом отвержения и автоматическими реакциями, которые когда-то помогали выживать, а сейчас мешают жить.
Свобода начинается не с красивого образа своего свободного будущего, а с разбора конкретных моментов, где человек молчит, терпит, подстраивается и живёт не так, как хочет.
Что человек обычно имеет в виду, когда говорит: «Мне не хватает свободы»
Мой учитель, Сергей Меньшой, называет свободу высокой абстракцией. Свобода — слишком абстрактное слово.
Когда человека спрашивают о свободе вообще, он обычно уходит в красивые образы и метафоры, которые мало помогают в реальной жизни.
А вот несвобода почти всегда конкретна.
Когда человека спрашивают о свободе вообще, он обычно уходит в красивые образы и метафоры, которые мало помогают в реальной жизни.
А вот несвобода почти всегда конкретна.
Если спросить человека, где у него сейчас в жизни несвобода, он вполне конкретно перечислит места, время и людей, рядом с которыми особенно остро её переживает.
Он сможет даже рассказать, что именно и каким образом его ограничивает: не даёт сказать то, что он в на самом деле думает, не даёт проявить агрессию, не даёт показать себя и так далее.
Он сможет даже рассказать, что именно и каким образом его ограничивает: не даёт сказать то, что он в на самом деле думает, не даёт проявить агрессию, не даёт показать себя и так далее.
Почему образ свободной жизни не помогает
Если работать на сессии с образом желаемого свободного будущего, легко свалиться в фантазии о новом мире и новой реальности, в которой будет очень сладки и хорошо. Но как только человек выходит с сессии и возвращается в бытовую жизнь, эта картинка быстро рушится: звонит телефон, приходят сообщения, наваливается быт.
И разница между образом и реальностью может только усилить страдание.
И разница между образом и реальностью может только усилить страдание.
А вот если начать разбирать моменты несвободы, с этим уже можно работать. И чем больше человек будет разбираться со своей несвободой, тем больше у него будет свободы.
Внешние ограничения и внутренние ограничения
У несвободы есть и физические ограничения. Например, нехватка денег, тяжёлые жизненные обстоятельства, ограничения здоровья, физические ограничения.
С чем-то из этого можно разобраться, а что-то приходится принимать как данность.
Но есть и эмоциональные ограничения. Например, человек боится что-то сказать, потому что другой обидится, расстроится или сочтёт его плохим. Или потому что ему неловко, стыдно, страшно показать себя не таким, как надо.
С чем-то из этого можно разобраться, а что-то приходится принимать как данность.
Но есть и эмоциональные ограничения. Например, человек боится что-то сказать, потому что другой обидится, расстроится или сочтёт его плохим. Или потому что ему неловко, стыдно, страшно показать себя не таким, как надо.
Или, к примеру, человек считает себя должным спасти всех людей, которым плохо, кроме себя, естественно. Жертвует собой. И за этим спасательством, как правило, стоит чувство вины.
Такой человек живёт в своих «надо», «должен», «обязан», практически полностью игнорируя собственные потребности.
Какая здесь свобода, если человек живёт почти целиком из «надо»?
Такой человек живёт в своих «надо», «должен», «обязан», практически полностью игнорируя собственные потребности.
Какая здесь свобода, если человек живёт почти целиком из «надо»?
Почему большая часть несвободы — эмоциональная
И, честно говоря, большая часть ограничений именно эмоциональная. Часто мы более-менее понимаем, что нужно делать, чтобы зарабатывать, заботиться о здоровье или строить более здоровые отношения.
Но между пониманием и действием часто встают чувства.
И в подавляющем большинстве случаев это стыд, вина и страх отвержения.
Но между пониманием и действием часто встают чувства.
И в подавляющем большинстве случаев это стыд, вина и страх отвержения.
И вот от пьянящего слова «свобода» мы пришли к чувствам, которые и создают ощущение несвободы: стыду, вине и страху отвержения.
Именно они толкают человека промолчать, потерпеть, согласиться против себя, взять на себя чужую ответственность, начать решать проблемы другого человека, когда не решены свои, и снова надеяться, что всё как-нибудь изменится само.
Именно они толкают человека промолчать, потерпеть, согласиться против себя, взять на себя чужую ответственность, начать решать проблемы другого человека, когда не решены свои, и снова надеяться, что всё как-нибудь изменится само.
Чувствам не обязательно подчиняться
И с этим можно работать. Ведь чувства — это не какая-то данность, которой нужно безоговорочно подчиняться. Чувства могут работать так, что они мешают жить.
Чувства и эмоции — это сигнальная система организма. И если смотреть на чувства как на сигнализацию, странно подчинять свою жизнь её бесконечному обслуживанию.
Представьте, что вы купили машину. И вместо того чтобы ехать, вы всё время настраиваете сигнализацию, проверяете её и обслуживаете. Иногда немножко катаетесь, но в целом большая часть времени уходит на обслуживание этой сигнализации.
Странно, правда?
Чувства и эмоции — это сигнальная система организма. И если смотреть на чувства как на сигнализацию, странно подчинять свою жизнь её бесконечному обслуживанию.
Представьте, что вы купили машину. И вместо того чтобы ехать, вы всё время настраиваете сигнализацию, проверяете её и обслуживаете. Иногда немножко катаетесь, но в целом большая часть времени уходит на обслуживание этой сигнализации.
Странно, правда?
Так выглядит жизнь, на которую нас толкают чувства, уже не актуальные той ситуации, в которой мы находимся.
В детстве это было актуально: мы таким образом подстроились и выжили с помощью этих чувств и реакций.
Но сейчас мы взрослые, ситуация изменилась, и те автоматические реакции, которые когда-то помогали выживать, сегодня могут создавать ощущение несвободы. И это уже можно менять.
В детстве это было актуально: мы таким образом подстроились и выжили с помощью этих чувств и реакций.
Но сейчас мы взрослые, ситуация изменилась, и те автоматические реакции, которые когда-то помогали выживать, сегодня могут создавать ощущение несвободы. И это уже можно менять.
И, меняя такие реакции, просто допуская, что может быть по-другому, человек понемногу меняет мировоззрение, качество жизни и степень своей свободы.
Клетка, ключ и прутья: метафора внутренней несвободы
И постепенно, работая с реакциями человека и разбирая то, на чём стоит его мировоззрение, оказывается, что клетку человек во многом построил себе сам. Что ключ от клетки всё это время был у него и он никому его не отдавал.
Более того, оказывается, что прутья этой клетки не монолитны: к ним можно прикоснуться, покачать их и постепенно разбирать.
Из этой клетки можно начинать выходить в любой момент. Пусть ненадолго. Смотреть со стороны, пробовать новое, потом возвращаться, а затем снова выходить.
Более того, оказывается, что прутья этой клетки не монолитны: к ним можно прикоснуться, покачать их и постепенно разбирать.
Из этой клетки можно начинать выходить в любой момент. Пусть ненадолго. Смотреть со стороны, пробовать новое, потом возвращаться, а затем снова выходить.
И это будет страшно, потому что это путь поперёк привычных чувств и автоматических реакций, а новые стратегии ещё не кажутся безопасными.
Что делает человека более свободным
Не слепое следование чувствам делает нас свободнее, а способность выдержать паузу и отреагировать не автоматически, а по сознательному выбору. Вот эта пауза между стимулом и реакцией.
И здесь, когда появляется ощущение, что выход есть, когда понятно, что и как делать, когда получен какой-то первый опыт, может начать появляться то самое ощущение свободы.
Но не в том смысле, что свободу должен кто-то дать. А в том, что свободы обычно оказывается больше, чем человеку казалось, просто он слишком долго жил, избегая того, что считал страшным, опасным или катастрофично невыносимым.
И тогда можно маленькими шагами выходить из своей клетки, выглядывать, заходить обратно, а затем снова идти дальше и понемногу разбирать её по кусочкам.
И это будет тревожно. Независимо от того, насколько вы привыкли считать себя смелым или уверенным человеком.
Но не в том смысле, что свободу должен кто-то дать. А в том, что свободы обычно оказывается больше, чем человеку казалось, просто он слишком долго жил, избегая того, что считал страшным, опасным или катастрофично невыносимым.
И тогда можно маленькими шагами выходить из своей клетки, выглядывать, заходить обратно, а затем снова идти дальше и понемногу разбирать её по кусочкам.
И это будет тревожно. Независимо от того, насколько вы привыкли считать себя смелым или уверенным человеком.
Главное из статьи в нескольких пунктах
- Свобода — слишком абстрактное слово, чтобы работать с ним напрямую.
- Полезнее искать конкретные места несвободы в жизни.
- Чаще всего человека ограничивают не только обстоятельства, но и стыд, вина, страх отвержения.
- Автоматические реакции могут создавать ощущение внутренней клетки.
- Эти реакции когда-то помогали выжить, но во взрослой жизни часто мешают.
- Свобода растёт по мере того, как человек учится действовать не только по чувству, но и по выбору.
Часто задаваемые вопросы
Почему человек может чувствовать себя несвободным, даже когда его никто не ограничивает?
Потому что ощущение несвободы часто создают не только внешние запреты, но и внутренние реакции: стыд, вина, страх осуждения, страх отвержения, привычка терпеть и подстраиваться.
Что сильнее ограничивает: обстоятельства или эмоции?
И то и другое. Но в повседневной жизни очень часто сильнее ограничивают именно эмоциональные реакции: страх сказать лишнее, страх быть плохим, вина за свои потребности, стыд за проявление себя.
Можно ли стать свободнее, не меняя всю жизнь целиком?
Да. Внутренняя свобода часто растёт не от одного большого решения, а от серии маленьких шагов: сказать то, что думаешь; не взять лишнюю ответственность; не согласиться против себя; выдержать чужое недовольство.
Почему так страшно менять привычные реакции?
Потому что старые реакции когда-то были способом выживания и адаптации. Когда человек перестаёт автоматически подстраиваться, его психика может воспринимать это как угрозу безопасности.
Свобода — это делать что угодно?
Нет. В контексте этого текста свобода — это не отсутствие любых ограничений, а способность выбирать свою реакцию, видеть свою несвободу и понемногу выходить из неё.
